Мои паруса. Станислав Александрович Игумнов

С парусом я познакомился в начале 70-х. Работая на факультете геофизики Горного института, я каждое лето участвовал в проведении учебной полевой практики на базе, расположенной на побережье Верх-Сысертского пруда. По окончании практики база использовалась для отдыха преподавателей и сотрудников института. Для неё была приобретена моторная лодка - «казанка». Когда мотор вышел из строя, «казанка» весь сезон оставалась на берегу. И тут нам с другим преподавателем – И. И. Бредневым на глаза в одном из журналов попалась статья «Парус на казанке», где описывались переделки, необходимые для получения возможности управления плоскодонной лодкой. В частности, для устранения бокового сноса с бортов опускались шверцы. 

Плавание на этой лодке позволило освоить навыки управления парусным судном, но мореходные качества его оставляли желать лучшего, поэтому, когда в журнале «Катера и яхты» мы встретили описание конструкции парусной доски, выполненной из пенопласта и бакелитизированной фанеры, то загорелись желанием построить себе такие же спортивные снаряды, что и осуществили в течение 1976 -1977 годов. 


Постройка серфа

К концу 1977 года мы привезли свои виндсерферы в Свердловск, где на акватории Верх-Исетского пруда базировались любители этого вида спорта, к которым мы и примкнули. Серферы у большинства (а, может быть, и у всех) были собственного изготовления, что определяло возрастной состав (от 25 до 45 лет) и количество участников (порядка 10 человек). Благодаря поддержке председателя областной федерации парусного спорта В. И. Шапильского, мы получили возможность хранить свои доски в одном из ангаров водной станции, что обеспечило доступ к еженедельным тренировкам (почти все обладатели виндсерферов были работающими людьми и могли выходить на воду только по выходным). 

Начиная с 1978 года мы стали принимать участие в регатах. Гонки проводились по классической треугольной дистанции. Сначала стартовали швертботы класса «Финн» и «470», затем виндсерферы и, наконец, дети на «Кадетах» и «Оптимистах».

В этом же году двое наших гонщиков – М. Крестовников и А. Пашкевич – во время отпуска приняли участие в открытом розыгрыше Кубка космонавтов в Москве, где познакомились с новым типом парусных досок –«Виндгляйдером», ставшим олимпийским видом на Олимпиаде 84, и договорились о покупке одной доски. С этой доски нами была снята матрица, в которой за зимний сезон 1978-79 г.г. было изготовлено около десятка серферов. Поскольку в свободной продаже эпоксидная смола отсутствовала, правдами и неправдами её добывали на предприятиях. Наибольшее число серфингистов было из НПО Автоматики, четверо из Горного института и ряд гонщиков из других организаций Свердловска и области.


1980 г.

1981 г.

Определённые трудности возникли с оснащением досок парусами. Специальной парусной ткани в продаже не было и первое время мы с Бредневым пытались использовать ткань «болонья», которая в то время широко применялась для изготовления непромокаемых плащей. Вскоре, однако, выяснилось, что этот материал сильно растягивается и парус под напором ветра меняет форму. Не знаю, где добывали паруса остальные досочники, но мы сумели в 1981 году заказать их на Таллинской экспериментальной спортсудоверфи. 

В 1979-81 гг. были проведены матчевые встречи с виндсерфингистами Верх-Невинска и Челябинска. Популяризации этого вида спорта способствовали публикации В. А. Питиримовым фотографий и заметок в областных газетах, а также показательных гонок на акватории городского пруда в дни спортивных праздников.

В 1981 году мне удалось стать третьим на первенстве области среди 15 участников и попасть в роли тренера на первенство РСФСР, проводившееся на Краснодарском водохранилище. Участвовало порядка сотни гонщиков: большинство молодёжь 17-20 лет, члены сборной Союза возрастом 25-30 и несколько ветеранов старше 40, в число которых входил и я. Чувствовал я там себя неловко: у себя привык видеть впереди 1-5 парусов, а здесь – целая толпа. Занял место где-то в середине, что можно считать удовлетворительным, но возраст сказывался: не удавалось восстановиться за ночь после двух гонок. Двое других членов команды выступили лучше, но тоже в число лидеров не попали. Помимо всего прочего условия заметно отличались от привычных: длина водохранилища около 20 км позволяла разогнаться значительно более высокой волне, так что требовалась техника напоминающая обычный серфинг.


Газета «На смену» от 5.10.1979 г.

Будучи в командировке в Ленинграде зимой 1979-80 года кто-то из наших познакомился с зимней разновидностью виндсерфинга, где парус был установлен на лыжу вместо доски, движущейся по поверхности воды, и управление шло по тому же принципу. Возможно, это была доска, поставленная на линейно расположенные коньки. В ноябре 1980 г. мы установили площадку на высоте порядка 15 см на прыжковую лыжу и парус прикрепили к ней. Пытались ходить под парусом по льду заснеженного пруда, но хороших результатов не добились. При слабом ветре доска не могла сдвинуться с места, а при усилении резко ускорялась и удержаться на ней было весьма непросто. Так что вскоре эти попытки прекратили. 
Парусом я занимался до 1985 года, когда по семейным обстоятельствам вынужден был его оставить.



            Ноябрь 1980 г

С. А. Игумнов
доцент Кафедры рудной геофизики УГГУ