Интервью с ректором Российского государственного университета физической культуры,
спорта, молодежи и туризма Тамарой Михайловой

Очередной, майский номер нашего журнала поступит к подписчикам и в продажу лишь через две недели, но с одним из его материалов мы вас хотим познакомить уже сейчас. Почему мы решили не ждать, когда выйдет журнал? Все дело в том, что, на наш взгляд, это интервью чрезвычайно злободневно и актуально для парусного спорта. 
Накануне декабрьской конференции ВФПС мы в Yacht Russia обращали внимание будущих ее участников на то, что федерации нужны перемены, и затягивать с ними нельзя. Нас предпочли не услышать. 
И вот теперь ректор головного спортивного вуза страны заявила в интервью о том же – только много жестче. И – особо подчеркнем - с государственных позиций. Хочется верить, теперь услышат. Уж точно. 
Тем более что Тамара Викторовна досконально знает вопрос. Вот уже много лет она возглавляет в университете кафедру теории и методики гребного и (главное!) парусного спорта. 
Сразу предупредим: интервью большое. Поэтому мы решили разбить текст на несколько частей.

Часть 1

Первым делом мы решили выяснить: как на гребной кафедре появилась новая – парусная – специализация?
- Сама я когда-то занималась академической греблей, - начала Михайлова. – Но как-то в гостях познакомилась с молодым яхтсменом из Владивостока, и он спросил: почему у вас в университете такой специализации нет? Я объяснила, что дело, прежде всего, упирается в материальную часть. Яхты – удовольствие дорогое, это как содержать лошадей. Однако позднее, на различных спортивных мероприятиях, проводимых как Москомспортом, так и Министерством спорта, еще кто-то об этом же спросил. В общем, я задумалась.
Как раз в это время в стране начался кризис, что мгновенно сказалось на вузах и спортивных кафедрах – многие из них стали страдать от недонабора. При этом финансирование на весь университет и соответственно выделение бюджетных мест на кафедру зависит от количества поданных заявлений на каждую специализацию. Вот тогда у меня и возник конкретный план решения демографического кризиса молодых спортсменов. Обратилась к ректору нашего вуза Валерию Владимировичу Кузину, объяснила, что наравне с гребными видами спорта мы готовы работать и с многочисленными водными, в том числе и парусными. 
Методика подготовки - в классическом виде - едина для всех видов спортивной деятельности, средства развития физических качеств (таких качеств всего 5) едины для всех видов спорта, а средство - это само упражнение, и их набор зависит от творческой активности тренера и спортсмена, наработок много. Плюс в том, что речь идет о водной среде, и надо знать технику безопасности, гидрографию, картографию, лоцию, ветровые показатели и т.д. 
К счастью, меня поддержали. Кафедре стало легче дышать. Вот так и началось мое знакомство с парусным спортом. А потом… затянуло. Я стала яхтсменом-любителем.
- ???
- У нас на кафедре реализуются программы по разным водным видам спорта (все виды гребного спорта, гребной слалом, водный туризм, водные лыжи, серфинг, парусный спорт, даже индейское двоеборье), а я живу по принципу: прежде чем чем-то руководить, должна это попробовать на себе. А то ведь очень часто спорт возглавляют люди, которые к нему вообще не имеют никакого отношения. Раз я открыла парусную специализацию, значит, должна знать, что такое яхта. Пошла учиться на шкипера, полгода занималась, у меня права есть. И уже лет десять во время отпуска гоняюсь с Адмиралом – президентом Федерации парусного спорта Приморского края Михаилом Ермаковым – на его «Машине времени».
Я – член экипажа и очень этим горжусь. Конечно, поначалу ребята относились ко мне с подозрением: выдержит ли тетка все эти ночные переходы? 10 специалистов-мужчин и один непрофессионал – женщина... Не дождались - выдержала! Теперь вопросов не возникает.
Еще с одной стороны парус открылся для меня во время Всемирных студенческих игр-2011 в Шеньчжэне. Так как за подготовку команды отвечают вузы, а мы – головной вуз, то руководителем делегации яхтсменов назначили меня. И впервые за много лет мы завоевали медали.
- Да-да, помним. Владимир Чаус, Денис Грибанов, Алиса Кирилюк, Людмила Дмитриева стали тогда чемпионами, Сергей Комиссаров и Евгения Кузнецова получили бронзу.
- А я получила возможность близко познакомиться с ними в «боевых» условиях. И, честно скажу, знакомство это получилось достаточно жестким. Меня удивило полное отсутствие дисциплины! Яхтсмены – народ продвинутый, знание английского языка - как минимум, и это радует. Но уже два часа ночи, а они сидят в коридоре, уткнувшись в ноутбуки, при том что в шесть утра надо вставать и ехать на базу. Ну как так можно? Я их построила и доходчиво объяснила, что приехала на Универсиаду за медалями и без них домой не уеду. Вот, мол, вернемся в Россию, я вас сдам вместе с наградами, и тогда делайте, что хотите! Всех загнала в комнаты, в том числе и тренеров, закрыла номера, а ключи в карман.
- Сурово.
- Зато эффективно. Игорь Шувалов лично поздравлял их с медалями, а в аэропорту команда парусников в торжественной обстановке была встречена тогда еще заместителем министра спорта Павлом Колобковым. И все СМИ на весь мир рассказали о таких замечательных спортсменах.

Целый ряд вопросов, которые мы хотели задать Михайловой, касался того, какую поддержку спортивная наука – и конкретно главный спортивный вуз - мог бы оказать сборной страны по парусному спорту. Но Тамара Викторовна сама первой подняла эту тему: 
- Перед Новым годом я была в гостях у Андрея Логинова (заместитель руководителя Аппарата правительства РФ, член президиума ВФПС, председатель Наблюдательного совета федерации. – Прим. Yacht Russia). Там же были Владимир Силкин и Валерий Гулев (президент и первый вице-президент ВФПС. - Прим. Yacht Russia). 
Андрей Викторович попросил помочь федерации наладить переподготовку тренеров-парусников, чтобы повысить их квалификацию, а также содействовать в организации научного обеспечения сборной, ведь это беда, что при ней уже два олимпийских цикла нет полноценной, работающей комплексной научной группы. Правда, г-н Гулев, который, как он сам сообщил, представляет «Газпром», при этом упорно пытался перевести разговор на обсуждение подготовки молодежной сборной. 
Так вот, я, конечно, выразила желание помочь. Сказала: мы, кафедра и университет, готовы к конструктивному диалогу, и здорово, что вас эти проблемы интересуют. В вузе есть научно-исследовательский институт, там хорошая аппаратура для регистрации различных видов функциональной подготовки спортсменов - представителей любого вида спорта. Приезжайте, мы покажем наши лаборатории. Вы как специалисты в парусе объясните, что конкретно вас интересует, какие исследования помогли бы вам в достижении наивысшего спортивного результата. И заключим договор о сотрудничестве.
Через несколько дней мы послали Леониду Кляйману (исполнительный директор ВФПС. – Прим. Yacht Russia) типовое соглашение о сотрудничестве.
- И что?
- А ничего. Ответа я так до сих пор и не получила. Хотя Владимир Николаевич Силкин во время нашей встречи несколько раз повторил: «Да, мы готовы, наука нам нужна».
Насильно мил не будешь. Есть «Газпром», нет «Газпрома» - я все равно буду заниматься тем, что входит в мои должностные обязанности. Работать не с парусом, так с другими видами. 
У нас в университете представлены 44 из 52-х олимпийских дисциплин, и по 13-ти из них мы обеспечиваем деятельность КНГ. Возьмем гандбол. КНГ – на базе нашего НИИ, руководителем научной группы была заведующая соответствующей кафедрой, в сборной наши студентки. И вот результат – золото в Рио. Хотите – берите с гандболисток пример. А не хотите…

Часть 2

- Как думаете, почему идея сотрудничества ВФПС с вашим университетом так и не материализовалась? – спросили мы.
И услышали в ответ целый монолог. Жесткий. Михайлова, судя по всему, вообще жесткий человек, когда дело касается вопросов, которые представляются ей принципиальными.
- Все дело в том, что в федерации парусного спорта, на мой взгляд, неправильно расставлены приоритеты. По сути, ею не президент руководит, не главный тренер, решающий основную задачу - где, как, под чьим началом и когда должны готовиться экипажи, а попечительский совет. 
У руля должны быть те, кто стоит на ставках в Министерстве и берет на себя ответственность перед государством за результат, а не попечительский совет, члены, которого завтра встанут и уйдут. Они - люди, ратующие за парусный спорт, - должны спрашивать: «Чем вам помочь?», а не диктовать условия по принципу «кто с кем дружит». Такой степени «партнерства» я нигде больше не встречала.
Поверьте, я знаю, о чем говорю, потому что являюсь членом комиссии Минспорта по аккредитации спортивных федераций. Заседаем каждую неделю, и любая федерация – вне зависимости от того, какой вид спорта она представляет, олимпийский или неолимпийский, – проходит эту процедуру. Так вот, ни в одной другой из двухсот с лишним федераций нет такого, чтобы ни президент, ни вице-президент, ни главный тренер не пришли на процедуру по аккредитации. Это просто неуважение к Министерству. 
Когда в прошлом году проходила аккредитация ВФПС, на заседание комиссии приехал г-н Кляйман (исполнительный директор ВФПС Леонид Кляйман. – Прим. Yacht Russia), который не понимал, о чем его спрашивают. Ясно, что его просто туда отправили, вопрос – кто? Это был абсолютный позор. Вопрос стоял о том, чтобы вообще аккредитацию не давать. Павел Колобков, который тогда был заместителем министра спорта, помню, возмутился: «Что это такое, вы не ответили ни на один из заданных вам вопросов!» А член нашей комиссии Сергей Купин спросил: «Зачем вы сюда вообще пришли, если ничего в работе вашей федерации не понимаете?»
Аккредитацию все-таки выдали, но с огромным скрипом. Просто впереди была Олимпиада, и если бы ВФПС не получила аккредитацию, это выглядело бы нонсенсом. Но многое ли с тех пор изменилось?
Выскажу свое личное мнение: федерация парусного спорта, и прежде всего ее попечительский совет, превратились в какой-то клуб по интересам, где можно потусоваться, порешать свои, мало связанные со спортом вопросы. У них все хорошо – личные дорогие яхты, гонки на них, где чаще всего и можно увидеть выдающихся яхтсменов мира в качестве матросов. Канары, Карибы и тому подобное. А что происходит со спортсменами, их, как я понимаю, абсолютно не интересует.
И это проявляется во всем. Вот назначили главным тренером Наташу Иванову. Это моя бывшая студентка, хорошая девушка. Но хорошая девушка – это не профессия! У нее нет пока опыта работы ни со спортсменами группы спортивного совершенствования, ни тем более высшего спортивного мастерства. К тому же нельзя сказать, что она была суперспортсменкой. Это просто извините «подстава». Или временное назначение, пока найдется «удобный» человечек. А про нее саму кто подумал? Ей потом каково будет?
Что такое главный тренер? Это, в первую очередь, психолог-менеджер, умеющий разговаривать с людьми, слушать их и, самое главное, слышать, пользоваться определенным авторитетом. Если нет чего-то одного, то другое компенсирует отсутствующее. Члены сборной – профессионалы, они многое умеют. Но их все равно нужно направлять. Научно обосновывать и аргументировать свои действия, обеспечивать и подготовку, и сборы. С помощью научно-инструментального оборудования необходимо протестировать спортсменов, выявить и определить, у кого какие слабые звенья, и именно на это направить всю свою работу. Наталья со всем этим, боюсь, просто не знакома. Будучи сама спортсменкой, она находилась в жестком графике сборов, где главным считалось получить лучшее снаряжение, паруса - и все будет здорово. 
Быть тренером сложно. А главным тренером – в десять раз сложнее. Потому что отвечаешь за всех, за экипажи, которые могут готовиться по всему миру, в различных климатических условиях, за все классы. Готова ли к этому Иванова? Она на данном этапе хороший исполнитель; возможно, в будущем и руководитель. Честно скажу, мне ее назначение представляется более чем странным и непродуманным. Ее этим просто можно сломать.
И – возвращаясь к ВФПС в целом. Есть типовое положение, утвержденное Минспортом, где сформулировано понятие и значение федерации, ее права и, самое главное, обязанности. Читали ли его руководители Федерации паруса? Основная задача – популяризация и массовое развитие вида спорта в регионах, работа с региональными министерствами спорта, департаментами образования. Президент должен добиваться и способствовать открытию спортивных школ - НЕ очередного частного яхт клуба по интересам, а именно школ, где будут в приоритете олимпийские виды. Именно за эти виды с нашего профильного министра и спрашивает президент Российской Федерации каждые 4 года. Добиваться, чтобы парусный спорт в каких-то благоприятных регионах становился базовым видом спорта. Чем больше таковых - тем больше федерация будет получать государственного финансирования. Чем меньше у федерации, скажем, региональных федераций, чем меньше и членов самой этой федерации, тем меньше государственная субсидия. У нас есть виды спорта, которые, в общем-то, финансируются в основном только с помощью Минспорта. А в ВФПС сколько членов? Слезы!
Главное для любой спортивной федерации – открытость: она же общественная! В качестве примера приведу бейсбол - просто потому, что я была на их отчетно-выборной конференции. Спонсор предоставляет информацию о том, сколько он выделил денег, и спрашивает, на что они потрачены. Затем президент федерации документально подтверждает расходы. В ВФПС такая отчетность есть? Публичная, на конференции? Увы, я такого не слышала.
Любой человек, который выступает спонсором, меценатом, вправе спросить: в этом году я столько-то дал денег на развитие парусного спорта, на что они потрачены? Для чего это ему нужно знать? Дело не в том, что спонсор жадный. Ему важно понимать, стоило финансировать тот или иной проект - или нет; может, было просто необдуманное решение финансировать что-то - и на следующий год важно не сделать такой же ошибки. То есть, нужно показывать, как средства работают, насколько правильно был сделан выбор, чтобы их нацелили туда, где они нужнее всего. Для этого необходимо вести статистику. Планово-финансовое управление должно быть идеальным. Правильное планирование – залог победы, прибыли в бизнесе. Элементарный анализ: вот мы туда деньги потратили, а этого не нужно было делать. Это можно было сделать иначе и с меньшими затратами. А вот тут была большая прореха, которая осталась незакрытой. Но, общаясь с парусным миром, понимаю: серьезного анализа никто в ВФПС не проводит. Так откуда возьмутся результаты?
Ни на детской, ни на юношеской сборной парусный спорт не заканчивается. Необходим комплексный подход. А г-н Гулев собирался работать только с молодежью. Так ведь два года – и спортсмен уже взрослый. А ему разве финансирование не нужно? И лодки не нужны, и хорошие паруса, и достойное обслуживание?
Парусный спорт позволяет яхтсмену очень долгое время быть на так называемом пике подготовки. Яхтсмен не работает в субмаксимальной зоне. И если у представителей циклических видов спорта долголетие – это 5-7 лет, то у яхтсменов - 15-20.

Часть 3

- Если ВФПС, с вашей точки зрения, находится в кризисе, то как, Тамара Викторовна, из него выйти?
- Прежде всего, вспомнить, что федерацией руководит президент. Владимир Николаевич Силкин наконец-то должен понять, что у него как у руководителя есть зона ответственности перед Российской Федерацией. Что ему доверили организацию, которая выпускает продукт. Обязана выпускать. Что его соратниками должны быть люди, которые умеют и знают, как этот продукт изготовить, причем надлежащего качества.
Мне кажется, Владимир Николаевич и сам по итогам Олимпиады отдал себе отчет в том, что в федерации дела идут не так, как хотелось бы. Потому и стал инициатором той самой встречи у Андрея Викторовича Логинова, когда зашла речь о поддержке парусного спорта со стороны науки и когда г-н Гулев пытался перевести весь разговор на подготовку молодежной сборной.
Реалии дня - сегодня без науки никуда, а еще – переподготовка тренерских кадров. Мы и об этом тогда говорили – жаль, что встреча ни к чему в итоге не привела. Нужно срочно проводить централизованную переподготовку региональных тренеров. Сделать срез знаний по вопросам физиологии, психологии, биохимии, питания, функциональной подготовки и выяснить, где слабое звено, где пробелы. И уже потом говорить о высшем эшелоне.
Уровень знаний тренеров, увы, низок. Многие вообще не понимают, что такое пять тренировочных зон, сколько яхтсмен тратит энергии, за один день, неделю. Сколько он должен потреблять белков, жиров и углеводов, витаминов и минералов в зависимости от периода подготовки, что вообще нельзя принимать определенному индивидууму.
Когда иных тренеров спрашиваешь, сколько в организме функциональных систем, многие вспоминают лишь про сердечно-сосудистую. Организм поделен на системы, которые объединены по принципу выполняемой работы. Это анатомо-функциональные системы, и их 12. Чтобы сохранить здоровье спортсмена, необходимо понять взаимосвязь этих систем и рационально их использовать. Постепенно спортсмен адаптируется к нагрузке, поэтому нужно четко представлять функциональные системы и методы управления ими. Здесь же нужно выделить условия, при которых мы воздействуем на организм, - условия проживания, характер нагрузки, уровень психо-эмоциональных нагрузок, характер питания, даже наследственность.
Вот каждый тренер пусть проверит свои знания, анонимно, для себя любимого: перечислите все 12 систем и как они влияют друг на друга… Без интернета.
К сожалению, нынешний парусный спорт живет по принципу «Делай, как я!» Это старый, давно устаревший и нигде в мире уже не используемый репродуктивный метод. Давно доказано, что даже великий спортсмен, олимпийский чемпион вовсе не обязательно становится хорошим педагогом. Как правило, все бывает наоборот. Из десяти чемпионов только один может быть тренером. А девять просто не способны. Им дано было исполнить, но преподать – это совсем другое дело.
Беда еще и в том, что большая часть руководства Федерации паруса не имеет целостного профильного образования. Таким образом, они любители! И совсем не понимают, о чем разговаривать со спортсменом, как достучаться до сознания подопечного. Только сознавая цель, поставленную задачу, пути поэтапной ее реализации, ваш ученик выдаст результат «на гора». Тренер – это как врач-терапевт. Я всегда говорю своим ученикам: первая заповедь – не навреди! Ты мгновенно должен определить, что с твоим подопечным не так, а уж потом принимать решения. Вот здесь и начинается узкая специализация.
Я часто вспоминаю своего тренера Алексея Филипповича Комарова. Середина семидесятых, никаких ноутбуков, понятно, тогда и близко не было, так он приходил на тренировки с рулоном обоев. Раскатывал его – а там с обратной стороны все наши 365 дней расписаны. Утро, обед, вторая тренировка и вечер. Мы жестко работали по этому плану. И тут же в этот рулон вносились коррекции: если кто-то заболел, пропустил тренировку, тренер сверху еще один лист прикалывал -почему пропуск. Если болезнь, значит, следующие 10 дней - втягивающий мезоцикл пойдет, если погулял - только 3 дня врабатывания, и так всегда. Причем план сдвигался для всего экипажа. Потому что один может сорваться: экипаж уже неделю пашет, а ты всего лишь два дня.
Алексей Филиппович все это знал, все фиксировал, все у него было расписано. Даже походы к различным врачам заносились в план подготовки. А сейчас, простите, пришли, репу почесали: че сегодня поделаем? Ну, понятно, выход на воду. Посмотрели: дует ветер, не дует. Сидят, ждут у моря погоды. Я увидела, спрашиваю: а чего ждете-то? Ну, ветра нет. А если вам сегодня ветер вообще не придет - и вы останетесь без нагрузки? И завтра? Очередная нагрузка для спортсмена, простите, как наркотик: давай и давай ее.
Беда в том, что если человек не получил сегодня нагрузку, а вчера она была, то вы возвращаетесь на два дня назад по уровню подготовленности. Есть такое понятие - суперкомпенсация. Дошли до какого-то уровня, организм адаптируется – вы повышаете нагрузку. Не повысите – свалитесь назад. И вот как раз с суперкомпенсацией в парусе тяжело. То работа есть, то ее нет. Но за этим надо следить – прежде всего, тренеру. Если нет работы на воде - значит, идите на сушу. Спортсмен должен быть тренирован! Иначе через три дня момент суперкомпенсации покинет вас очень и очень надолго.

Тут Михайлова стала поглядывать на часы, но мы все-таки успели задать ей еще один вопрос:
- Что вы думаете о Национальной парусной лиге, созданием которой ВФПС так гордится?
- Думаю, что все эти лиги – коммерческие организации. У нас в стране в последние годы прямо-таки мода на них. Расползаются, как тараканы. В том, что появляются новые соревнования, ничего плохого, конечно, нет. Но плохо то, что иные федерации перестали заниматься основной своей работой по популяризации и развитию видов спорта, передав эти функции лигам. Куда приходят дяди-спонсоры, которые попутно решают свои сугубо коммерческие вопросы.
Меня сейчас студенты часто спрашивают: «Тамара Викторовна, а почему у нашего университета нет команды в Национальной лиге?» «А зачем? - отвечаю. – Хотите – создавайте команду, но никто вам денег на это не даст. Ни государство, ни клубы. Создал условный Вася Иванов эту лигу – пусть этот Вася Иванов все и содержит».
Вот так. Федеральные профильные вузы получают финансирование только на бюджетных студентов, это так называемое подушевое финансирование, и только на образовательные программы. Ни о каких клубах, лигах не может идти и речи. Если есть какой-нибудь богатый выпускник, вот он может за собственные деньги создать студенческую лигу, содержать ее, оплачивать инвентарь, сборы, соревнования и т.д. Пожалуйста! А государство не может. В вузах Минобра студент, занимающийся спортом, дополнительно может получать к своей стипендии 1500 рублей. Наши студенты, 14 вузов, лишены и этого права.
То, что ВФПС так одержима этим проектом, – неправильно. Потому что, считаю, это одна двадцатая, одна тридцатая того, чем парусная федерация должна заниматься. Сначала поднимите на должный уровень то, что вам доверили – Всероссийскую федерацию парусного спорта, и вот когда в каждом субъекте РФ, или хотя бы в двух третях из них, будет своя региональная парусная федерация, - тогда пожалуйста, хоть сто лиг!

По материалам Yacht Russia